Когда кто-то из старшего поколения брюзжит насчёт несостоятельной современной молодёжи, стоит поспорить. Например, про многих первокурсников, пришедших в 2020 году в КГСТ. Про уникальную (за счёт каждого в ней) группу ОДЛ-20 (классный руководитель Т.В. Гневашева). И про одну из студенток этой группы – Дарью Гавриш. А ведь молодёжь и составляют такие вот индивидуумы.

Фабрика ФорматовCHDxHZjGv6k

 

 

 

                                                                                             «А вот сердцу не прикажешь…»

…Она – рыжеволосое солнышко ОДЛ-20. Хрупкая, фактурная. Невероятно скромная. И очень цельная. Вспоминаю, как на соревнованиях по разборке-сборке автомата Даша, уступив свой результат, горько заплакала. Куратор мероприятия, грозный преподаватель безопасности жизнедеятельности КГСТ, ветеран боевых действий Александр Мокляк по-отцовски чмокнул эту куколку в макушку. Даша вылеплена из такого нежного материала, что провоцирует только на защиту и поклонение. Но она – боец.

Несведущему человеку, глядя на неё, трудно представить, что эта студентка КГСТ – активист коркинского поискового отряда «Пламя». И экспедиция по поискам фронтовиков в нынешнем году для неё – уже вторая!

Каждый год отряды добровольцев со всей страны отправляются на поиски останков бойцов Великой Отечественной, чтобы установить имена неизвестных солдат.

Всего на Южном Урале 42 поисковых отряда: это 400 добровольцев. Благотворительный фонд “Русской медной компании” взял шефство над некоторыми из них. Это ребята из Кыштыма, Карталов, Коркино, Варны и Карабаша. Это поддержка не на словах, а всем тем, что необходимо в сложных условиях поисков. То есть, полная амуниция подшефных отрядов. Необходимые ресурсы, снаряжение, транспортные услуги, потому что много переездов. Нынче РМК оплатила для ребят проживание в Питере, экскурсии в Великий Новгород – в знак благодарности благородной поисковой работе.

В апреле этого года ребята отправились в Ленинградскую область и Великий Новгород. Туда, где шли тяжелейшие бои времён Великой Отечественной войны. Домой экспедиция вернулась 12 мая.

«Нас встречали на вокзале с оркестром. Поверьте, это было так приятно», - светло улыбается коркинская Дарья Гавриш.

Прошёл почти месяц со дня возвращения поисковиков Челябинской области с Вахты Памяти, а они уже готовятся к следующему рейсу. В августе Даша вместе с руководителем коркинского «Пламени» Т.А. Первушиной и своими коллегами отправится на международную Вахту Памяти. На днях Дарья Гавриш, другие поисковики и их наставники получили памятные значки, грамоты и благодарственные письма в Законодательном Собрании Челябинской области. А 1 июня коркинцев ждали награды от главы Коркинского района Н.А. Лощининой. Но работают поисковики, конечно, не для наград.

Проходить летняя Вахта Памяти будет по местам боёв в калужской, ленинградской, новгородской, крымской областях. Конкретно коркинцы поедут в Калугу.

А пока можно поговорить…

- О существовании этого отряда я узнала с 2016 года. Присматривалась, следила за их работой, - говорит Дарья Гавриш. - Прошла школу поисковика в городах Пыть-Ях и Казани, получила опыт на слёте военно-патриотических отрядов. То есть, чтобы приступить к работе в составе поисковой дружины, мало одного желания. В 2019 году мы поехали по урочищам, где пролегал Волховский фронт. Параллельно с активной работой на местах сражений экспедиция включает учебную программу "Школа поисковика". Молодых добровольцев стимулируют работать с электронными базами данных, точнее обращаться с щупом и металлодетектором, читать солдатские медальоны. Рядом трудятся сапёры. Из трёх боевых недель одна уходит на подготовку, две – в лесу. Татьяна Александровна Первушина является бессменным руководителем нашего отряда «Пламя». Нынче мы подняли десять бойцов Советской Армии. Установили это по оружию и обмундированию.

- Даша, как настроиться на такую сложную по эмоциям поездку?

- Настроиться. Мы знаем, куда едем. И зачем. Нам Татьяна Александровна много рассказывает, учит жизни в лагере, знакомит с архивом боёв, говорит о сдержанности. Именно это качество – самое ценное в раскопках. Главное – внешнее спокойствие. А вот сердцу не прикажешь…

 

                                                                               «Кто говорит, что на войне – не страшно…»

Для поисковиков каждый проведённый на местах тех боёв день – показательный урок под открытым небом. Если от фильмов «Летят журавли», «Аты-баты, шли солдаты» и других старых военных киноновелл глотаешь слёзы, то здесь, пряча их, нужно ещё и самоотверженно работать. Быстро и аккуратно.

- А знаете, от чего настоящий страх? Боишься что-то сломать, повредить. Ведь косточки очень хрупкие, сколько в земле-то пролежали… Нынче от Челябинской области работали семь отрядов. Первые дни мы вместе разведывали, потом распределились и закипела работа. Дорога от лагеря до раскопок – семь километров. Столько же обратно… Но зная, какую судьбу примерили на себя наши солдаты, это не кажется испытанием. Суровый быт поисковика – тоже школа выживания. Завтрак и ужин (каша, хлеб с сыром и маслом) в лагере, а вот днём одна банка консервы на двоих, сало, по два кусочка хлеба, по две конфетки… Банка сгущёнки за личные находки – неземное счастье… А уж пельмени! Но и без таких деликатесов никто не хнычет, не рассуждает. Знаем, бойцам было в десятки раз труднее. И главное: мы-то живы. Это их заслуга…

Удалось сразу найти троих лежавших рядом солдат. Понимаем: мы – те, кто видим их последними. Поэтому важно все сделать правильно: определить границы раскопа, сделать археологический стол, чтобы ничего не пропустить. Потом приступаем к подъему останков, выкладываем их на баннер. Параллельно составляем протокол эксгумации, производим полную фото-фиксацию. (Сразу хочу сказать – эти фотографии нужны для отчёта во всероссийский информационный поисковый центр, который находится в городе Казани. Согласно кодексу поисковика, никто и нигде эти фотографии кроме нас и сотрудников ВИПЦ больше не увидит. И если найдутся родственники…) Нашли один череп в каске, рядом другой, пробитый. Эти двое парнишечек лежали рядом, у одного рука – под головой другого. Многочисленные осколки… Здесь же, рядом лежит третий, офицер. Понимаем это по пистолетным гильзам (пистолеты были только у офицеров). И становится ясно, как эти бойцы погибли – прятались от обстрела за высокой стеной капонира (обвалованная стоянка танка – авт.)

Погода почти всегда была дождливая. Отрядом приняли решение, что оставшиеся два дня пойдем работать на урочище Гайтолово – это всего два километра от лагеря – сэкономим силы, время на ходьбе и поработаем подольше.

Согласно историческим справкам, Гайтолово было опорным пунктом, расположенное на высоте. Каждая из воюющих сторон стремилась завладеть выгодными позициями. Урочище переходило из рук в руки, поэтому среди находок могут попадаться и останки немецких солдат.

В тот день два руководителя челябинской делегации – наша Татьяна Александровна и наставник ребят из Кыштыма подняли именно здесь, в центре деревни бойца. И на краю деревни Гайтолово, состоящей на начало войны из 61 двора, мы подняли ещё шесть бойцов Красной Армии. Это был шок. «Зацепились», поднимаем. Понимаем, что рядом лежит ещё боец. Поднимаем. Потом третий, четвёртый. Время полдевятого, уже темнеет. А виднеется череп пятого бойца. Несём останки в лагерь, на специально огороженное место (еловые ветви, деревянный крест, живые гвоздики…). А они тяжеленные – глина, слякоть. Утром все отдыхают - дождь просто льёт, а мы идём поднимать оставленного пятого бойца. Это был крайний день перед захоронением и передачей по официальному протоколу всех поднятых бойцов администрации Кировского района. До передачи останков у нас было времени шесть часов – с восьми до двух. Надо похоронить бойцов вместе. Пришлось поторопиться. Натянули между деревьями тент и принялись за работу. Поднимаем... и понимаем – рядом шестой солдатик.

Так и лежали все в одной воронке, немного присыпанные землёй. Глядя на эти страшные раны войны, на траншеи, блиндажи понимаешь, какая была битва. Да разве война может быть другой?..

Каждый год поисковики копают на этих позициях и всё равно каждый год идёт подъём бойцов и командиров РККА.

Из личных принадлежностей, говорит Даша, нашли кружку, котелок, и даже кожаный кошелёк с монеткой. Такие вещи сразу пакуют в пласт «родной» земли – для сохранности. Составляется скрупулёзный протокол, прилагаются фото. Если ничего не попадается, траншеи копают через каждые двадцать сантиметров. И результат обязательно будет. «Так в 2019 году нашли не только тех, кто пал в бою, но специальное полковое захоронение 12/44. Это подтвердили и архивные данные. Как говорят поисковики: «Это не мы их выбираем. А они – нас».

- Захоронение проходило на Синявинских высотах, - итожит труды весенней поисковой сессии Даша. – Всего отрядами поднято 802 бойца, 12 – именных.

-  Среди обнаруженных отрядом солдат – только мужчины?

- В 2019 году наш руководитель нашла останки медсестры. Как у поэтессы Юлии Друниной: «Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне…»

 

…Да, книги о войне, стихи, песни и фильмы на века – это одна сторона нашей гордости, умноженной на терзания. А вот поисковая работа сантиметр за сантиметром открывает панорамную глубину Великой Отечественной. И чувствует её поисковик кожей, кровью, гулом в висках. Потому что бойцы и сегодня в молчаливом, а вчера в стонущем от взрывов лесу – на той же линии огня…

                                                                                         Светлана Межевич

Фото из личного архива Дарьи Гавриш

 

 

98jqnD9 pEk z1mejkhZcik IMG 0019

2m5aCRx6E9M

 

 

                                                                                         Светлана Межевич

Фото из личного архива Дарьи Гавриш

 

Фильм о нашей Дарье Гавриш и её коллегах по поисковой работе смотрите в группе "КГСТ ВКонтакте"

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter