Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение "Коркинский горно-строительный техникум"

СЕБЕ НЕ ИЗМЕНИЛ…

Памяти товарища

 Изображение 074 2

            …28 января исполнилось девять дней, как ушёл из жизни человек исполинского характера и профессионализма – Виктор Павлович БАРОН. Ушёл в расцвете сил и планов. Как-то он обронил в нашей одной из сотен бесед: «Если бы пришлось начать всё заново, выбрал бы ту же профессию…»  Да, горняки меня поймут.

                                                  На «минусе» выйти в плюс

            - Познакомились мы с Виктором Павловичем в непростой для разреза год. Я тогда работал начальником четвёртого вскрышного участка. Помню, шли жестокие дожди. И прорвало одну из выработок, идущих с разреза в шахту: она была закрыта глиной, её размыло. Вода пошла в шахту, её стало подтапливать. Мы работали «на минусе» - в самом низу. Смотрю, из одной выработки выходят шахтёры во главе с Виктором Павловичем: «Вы нас топите!» Началась перепалка… В конечном итоге конфликт Бароном был мастерски погашен,  а я впервые увидел его как лидера. В дальнейшем мы составляли с ним совместные мероприятия шахты и разреза. Сработались. Сдружились. Решать вопросы с понимающим дело человеком всегда легко. Однако он не просто знал суть вопроса: интуитивно чувствовал сложнейшее производство. Бывало, спорили до ранних петухов… А как в нашей отрасли иначе? Все, кто работали на шахте, помнят, как требовательный Барон чутко ловил настроение и понимал рабочих, инженерно-технический персонал, как грамотно давал команду. Тем более, когда он, главный инженер шахты «Коркинская», ответственный по авариям занимался тушением пожаров, заиловками… Даже на первых порах аварийной ситуации всё зависит от правильной технической мысли, решения.  Директор шахты Николай Николаевич Сытников вызывал его независимо от времени суток, хотя предприятие не переживало глобальных катаклизмов. Тандем этих специалистов был непререкаемым и супернадёжным…

            Затем Виктор Павлович Барон пришёл главным инженером в Челябинскую угольную компанию. Позднее через слёзы и боль приходилось закрывать разрезы «Копейский» и «Батуринский», шахты «Комсомольскую», «Капитальную». На тот период они стали убыточными, надо было вливать в их реанимацию огромные средства. «Резать по живому» стоило огромных нервов: за фасадом любого вопроса стоят прежде люди, их семьи… Работать в убыток нельзя, и без денег на горных предприятиях никто работать не стал бы и не будет. И зарплата должна быть достойной, учитывая тяжесть горняцкого труда во все времена. Так было с «Коркинской»: шахта уже не могла выдавать уголь на-гора через свой подъёмник,  руководство решилось на сбойку двух предприятий, и уголь из шахты пошёл в разрез. Затем на лентах он попадал на разрезовскую фабрику, ведь от своей обогатительной шахта отказалась. Качество топлива улучшилось.

            Помню, был случай. В разрезе мы хотели сделать самодвижущийся вагон, а он у нас не поехал. Виктор Барон взял бревно и начал двигать вагонетку. Мы ему: «Виктор Павлович, ты – главный инженер объединения, и со шпалой…» А он: «Тогда все берите по шпалине , и будем двигать все вместе…» Посмеялись, но схватили «по орудию» тоже. А куда деваться?..

Среди избранных

            Да, были в пору Виктора Барона и тяжёлые нештатные ситуации на подконтрольных компании предприятиях. Он лично проводил с их директорами постоянно действующие комиссии. Спрашивал не просто строго… От него выходили в мокром напряжении, как в художественном фильме «Офицеры» от генерала: «Крут!» Наверное, это было правильно. Не знаю, может сегодня это уже и не проводится, забыто. Виктор Павлович болел за свою работу. Если мог помочь, помогал. Думаю, народ должен помнить своих героев… Наверное, никто из современного и прошлого директорского корпуса не может сказать о нём плохое. Также и с рабочими: мог  с работой обнадёжить, а мог и лишить её. Оправданно, за пьянку, например.  Был сугубо справедливым…

            Награды зря не раздают, и он заслужил их своим неимоверным старанием.  Виктор Барон – заслуженный шахтёр Российской Федерации, Почётный работник угольной промышленности, полный кавалер «Шахтёрской славы», в архиве его семьи останутся золотой знак «Горняк России», Почётная грамота губернатора Челябинской области.

            Отстаивая будущее предприятий, противостоял и политическим ветрам, взвешивая промышленную выгоду на своих почти электронных весах разума Я тоже помню, как нелегко это было. Однако многое, что сделал Барон, было единственно правильным.  Например, будучи в составе инженерных работников разреза, я долго сопротивлялся, не желая запускать автотранспорт на предприятие: года два мы просчитывали этот вопрос, придя к «серединчатому» решению. Но сегодня автотранспорт есть. У нас был и огромный железнодорожный цех, можно было бы продолжать эту структуру с советских времён. Однако времена продиктовали иное… Эти крупные реорганизации, конечно, подкосили его здоровье, ведь принимать эпохальные решения, как мы поняли, стоит жизни… Думая, правильно или нет, неотвратимо пропускаешь через себя.

            И всё-таки работа никогда не была для Виктора Павловича тяжкой повинностью: горное дело его влекло, как человека труда. К профессии он относился бережно. Знал, для чего работает. Много с шахты «Коркинская» вышло его учеников, он воспитал много директоров. Один из тех, кто помогал организовывать похороны Виктора Барона – главный маркшейдер Томинского ГОКа Виктор Владимирович Яковлев. И он - выходец с «Коркинской». Это и Сергей Георгиевич Антипов, и Игорь Юрьевич Дерябин, и другие соратники Виктора Барона по работе в Томинском ГОКе. Он активно собирал команду, надеялся отдать этой работе весь свой бесценный опыт управления и прикладных знаний. Но судьба ответила отказом. Может, берегла ресурс для иной миссии, которую теперь знает только он и небо… Библия неоспорима: «Много званых, но мало избранных…» Точнее не скажешь.

Так остаются…

            Сегодня вопрос с пуском Томинского ГОКа не обсуждает лишь ленивый. Однако вспомним и усвоим, что разрез был градообразующим предприятием, и работа ГОКа обязана быть построена на этих же постулатах, в том числе, социальной защищённости населения. Принципы работы разреза и ГОКа почти одинаковы: здесь уголь, там – руда, здесь пожар – там пыль. Каноны синхронны, главное не нарушать нормативы и неукоснительные правила. Чувствовать всё это может только хороший специалист.

Уйдя из челябинской угольной компании, Барон хотел отдохнуть. Не дали… Уже через пару месяцев он подал резюме, поехал на согласование в Русскую Медную Компанию. Без разговоров был принят главным инженером. Буквально на днях мы вместе с Виктором Павловичем обсуждали вопросы подготовки  специалистов в стенах Коркинского горно-строительного техникума для работы нового промышленного гиганта. Очень продуктивно обсуждали… Он был погружён в тему, ведь РМК поставила вопрос: «А зачем нам дополнительный учебный комбинат, когда у вас есть великолепный КГСТ?» В современной России в сферу деятельности будущих выпускников, в том числе и других учебных заведений без политизации должны были войти экологические, социальные, экономические аспекты. На примере проекта «Томинский ГОК» этот спектр вопросов можно анализировать как нельзя лучше. Виктор Павлович подчёркивал на встречах: «Мы открыты для общения, очень заинтересованы в развитии российской инженерной школы…»

Он, выпускник Магнитогорского горно-металлургического вуза, отдал этой работе всю жизнь. По карьерной лестнице не просто шагал – рос… Командовал всем челябинским угольным бассейном, но своим профессиональным величием не кичился.

Лишь теряя человека, мы понимаем, какой величиной были награждены… Сегодня можно без усилий найти о Викторе Павловиче много хороших слов. Главное: его будет просто не хватать. И по жизни, и по работе, и по разным другим вопросам… Нет, всё-таки есть незаменимые. Мы потеряли хорошего друга, семьянина. Двое сыновей Александр и Павел не пошли по профессиональным стёжкам отца.. Наверное, детское впечатление, когда на работе он был круглосуточно, оказалось полагающим. Но кому-то и это надо делать… Виктор Барон не стал навязывать детям свою точку зрения, доверил выбор. Увидел четверых внучат: трёх девчушек и наследника. Семья большая…

Хотелось бы, чтобы не забылись его вехи работы в нашей памяти . Много в горном деле Коркино имён, ставших символами, настоящими светилами своей эпохи: это Иван Антонович Афонин, Геннадий Георгиевич Ширкин и многие другие… Эти люди, положившие свои жизни на благо земляков, не гнались за раздачей регалий. Но сама жизнь увековечила эти фамилии: в тёплых домах для шахтёров и горняков, в объектах быта – стадионе, бассейне, Дворце культуры с одноимённым названием…

Виктор Павлович Барон жил не мечтательными загадками, а прагматичным настоящим: «Сегодня надо сделать то, что может быть лучшим завтра…» Родился он на Старом Строительстве, почти бод боком разреза, под гудки тепловозов. Затем переехал на шахтёрскую Розу.

И похоронили Виктора Павловича Барона в Коркино, хотя последние пятнадцать лет он жил в Челябинске. Его отец, если можно так сказать, был тоже непременным горняком. И – не переменным. Ведь в нашей профессии измены делу бывают редко…

                                                                    Михаил  АФАНАСЬЕВ,

 директор Коркинского горно-строительного техникума

Врезка

ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ

1973-1978   учёба в Магнитогорском горно-металлургическом институте

1978-1999    ОАО «Челябинскуголь», шахта «Коркинская»

1999-2008    ОАО по добыче угля «Челябинская угольная компания»

2008-2012    ООО «Управляющая компания «Южуралзолото группа

                      компаний»

2012-2017     Томинский ГОК                                                         

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Russian Azerbaijani Belarusian English French German Italian Portuguese Spanish Ukrainian
Яндекс.Метрика